Из небытия - Анастасия Шадрина
Тишина повисла между ними. Только мерный стук копыт и тихий шелест мокрой травы нарушали её. Воздух пах сыростью и перегноем. Из-за леса показались первые крыши. Деревня Уэлдрик раскинулась вдоль тракта: покосившиеся заборы, серые стены, редкие огни в окнах. Всё здесь казалось усталым от непогоды.
– Мы прибыли.
Дождь моросил мелкой изморосью, превращая улочки в месиво из грязи и пожухлой листвы. Эйдан и Ирис привязали лошадей у старой яблони рядом с таверной «Сытый пёс». Её вывеска, покосившаяся и проеденная жуками, скрипела на ветру, будто призывая путников внутрь. Около двери громко сопел, черный с белым пятном под глазом, пёс. По его виду, можно было сказать, что таверна оправдывает свое название.
Дома здесь были, как из мрачной сказки: бревенчатые избы с прогнившими ставнями, крыши, покрытые заплатками из мха и дранки. Из труб валил густой дым – топили чем придётся: сырыми дровами, сушёным навозом. Торговцы двигались по улицам, сгорбившись под тяжестью корзин. У колодца, обложенного замшелыми камнями, старухи в платках перешептывались, бросая подозрительные взгляды на чужаков. На рыночной площади продавали скудный товар. Ремесленник с обожжёнными руками выкладывал грубую керамику, украшенную символами, похожими на руны, но попроще, чтобы не навлечь инквизицию. Травница в тёмном плаще раскладывала пучки зверобоя и чертополоха. Дети в заплатанных рубахах гоняли по грязи деревянный обруч, их смех резко контрастировал с всеобщей унылостью.
Из таверны доносились звуки лютни и пьяных споров. Сквозь запотевшие окна виднелись силуэты, которые размахивали кружками с пивом. Запах жареной репы и пригорелого жира смешивался с вонью мокрой шерсти от овец, блеющих за забором.
– Думаешь, нахождение здесь как-то поможет мне вспомнить что-либо?
Ирис натянула капюшон и подобрала края платья, ступая по скользким камням. Её взгляд задержался на ребёнке, прятавшем за пазухой куклу, сделанную из сена. Где-то вдали каркнула ворона. Дождь усилился.
– Теперь это твой мир, ты должна лицезреть его во всей красе. Не думала же ты вечно сидеть в комфортных условиях в моем особняке.
– Сам воскресил меня, вот теперь и обеспечивай моё благополучие, – фыркнула Ирис.
Эйдан приподнял бровь, уголки его губ дрогнули в сдержанном удивлении. Ему было забавно от того, как быстро у Ирис начал проявляться характер: упрямый и дерзкий. Это произошло быстрее, чем он ожидал.
– Обеспечить твое благополучие? – Эйдан сделал шаг ближе. – Я вернул тебя к жизни, а не удочерил или женился, – он склонился чуть ниже, глаза сверкнули под капюшоном, – Если хочешь спать на шелковых простынях – придется поднапрячь свою память.
Прежде чем она успела ответить, Эйдан мягко коснулся её спины, настойчиво направляя к входу таверны. Деревянная дверь скрипнула, выпуская наружу запах жареного мяса, дыма и эля.
– Считай, это как поиск вдохновения у бардов. Оно редко приходит в тишине покоев. Вдохновение прячется в пьяных речах, грязных улицах и случайных взглядах. Никогда не знаешь, где и при каких обстоятельствах тебя настигнет муза.
Он распахнул перед ней дверь. Ирис скосила на него взгляд, но не сдержала полуулыбки, вызванной тайным энтузиазмом. Она шагнула внутрь. Несколько десятков глаз тут же уставились на них, но быстро отвернулись – чужаки редко сулили добро. Таверна представляла собой пёстрое, но потрёпанное зрелище: столы с выбоинами от ножей, скамьи, склеенные смолой, а на стене за стойкой висел портрет Вильгельма II – потёртый и чуть смазанный, его не раз грубо протирали от пыли, больше по привычке, чем из уважения. Тавернщик, толстый и лысый, с татуировкой змеи на шее, вытирал кружку, следя за гостями, как стервятник. Хозяйка, пышная женщина с румяными щеками, тут же подошла к новым гостям.
– Ну что, путники, согреться или накормиться? – голос её звенел, как колокольчик, вопреки усталости, проступавшей во взгляде. – Эль свой, мясо сегодня – баранина, хоть и жестковата, зато с душой!
Эйдан снял плащ, повесив его на спинку стула и бросил на стол пару донумов.
– Эля. Только без осадка на дне, если можно.
– Ой, да у нас всё чистое! – хозяйка хлопнула себя по бёдрам, подмигнув Ирис. – А барышне чего? Может, мёду с имбирём? Видать, с морозцу-то дрожит вся.
– Спасибо, мёд подойдёт, – Ирис улыбнулась.
– То-то же! – Женщина скрылась за стойкой.
Эйдан развалился на скрипучем стуле, откинувшись спиной к стене и закинув ногу на ногу. Он покосился на Ирис, которая с любопытством осматривала зал, впитывая каждый звук и запах, словно её память могла вот-вот зацепиться за что-то знакомое.
– Не успели мы сесть, как за нами уже стали наблюдать, – некромант слегка наклонился к ней, его пальцы небрежно стали вращать золотую монету.
– Ты о чём? – так же тихо спросила она, стараясь не оборачиваться.
– Сзади нас, в тёмном углу, – продолжил Эйдан, – сидит человек в доспехах королевского рыцаря. С тех пор как мы вошли, он не сводит с нас глаз. Его лицо… кажется мне до боли знакомым.
Ирис уловила серьёзность в его голосе и напряглась, хотя внешне выглядела расслабленно. Девушка медленно выпрямилась, стараясь не делать резких движений.
– Он идёт сюда, – прошептала она, не двигая губами.
Эйдан чуть заметно кивнул.
– Веди себя естественно, – произнёс он спокойно.
Рыцарь, лет тридцати пяти, приблизился к их столику, держа в руке кружку эля. Его лицо, обветренное и грубоватое, смягчила формальная улыбка. На груди его доспеха, покрытого пылью дорог, блестел золотой дракон.
– Доброго здравия. Не часто тут встретишь благородных господ. Особенно с дамами, чьи лица… знакомы, – он сделал небольшой глоток, нарочно растягивая паузу. – Леди Генриетта, вас уже стали оплакивать при дворе. Говорили, пропала без вести несколько недель назад. И вот вы здесь, в самой глуши, да ещё и в компании бывшего королевского мага…
Его глаза сузились и сверкнули, остановившись на спутнике девушки. Ирис на мгновение опешила. Первый выход в люди и сразу же встреча с человеком, который был знаком с хозяйкой её тела. Но она подавила панику, заставив губы растянуться в беззаботной улыбке.
– Сир Сандер Хэмильтон. Давно мы не пересекались, – Эйдан лёгким движением ноги отодвинул стул напротив. – Прошу. Составь нам компанию.
– С превеликим удовольствием! – рыцарь опустился на стул, чуть развернувшись, так, чтобы видеть обоих. Он продолжал сверлить Эйдана взглядом, в котором смешались любопытство, недоверие и скрытая враждебность. – Даже завидно, ты ничуть не изменился с нашей последней встречи, тринадцать лет назад.
– Зависть – смертный грех, рыцарь, – лукаво отозвался Эйдан.
Сандер слегка наклонил голову. Свет скользнул по его русым прядям, выхватывая золотистые переливы в карих глазах. Щетина, аккуратно подстриженная, дрогнула, когда он сжал челюсть, переводя взгляд с Эйдана на Ирис.
– Леди Генриетта, – спокойно обратился он к ней. – Вы всё же не ответили. Что привело вас в эти земли? Или… кто? – Его пальцы барабанили по деревянному столу, словно отсчитывая секунды.
Ирис медленно приподняла бровь, её улыбка стала шире, но глаза остались холодными.
– Разбойники, сир Сандер, – проговорила она. – Устроили засаду у графской дороги. – Она нарочито вздохнула, опустив ресницы. – К счастью, этот благородный мужчина оказался рядом, – она кивнула в сторону Эйдана.
– Надеюсь, эти разбойники, не совершили с вами никакие… непотребства?
– Нет, что вы. В тот день удача сперва отвернулась от меня, а затем вдруг решила улыбнуться вновь.
Сандер прищурился, пальцы замерли на столе, будто паук поджидающий добычу. Он перевёл взгляд на Эйдана, и тот выдержал его без слов, глядя прямо, хладнокровно.
– «Удача», – протянул он. – Любопытно. Разбойники, которые не тронули ни волоса на голове благородной дамы… И маг, который случайно оказался рядом. – Он наклонился ближе. – Вы не находите это… слишком удачным?
– О, сир Сандер, – протянула Ирис с лёгким смешком в голосе, – я понимаю вы во дворце привыкли раскрывать всякие
